Василий Тинин - от накопленного наследия к безопасности будущего

Василий Владимирович, в этом году у направления, которое Вы курируете, - обращение с радиоактивными отходами, отработавшим ядерным топливом и выводом из эксплуатации ядерно и радиационно опасных объектов - несколько «тихих» юбилеев.

- десятилетний рубеж перешагнула программа ФЦП ЯРБ-2.
- исполняется 10 лет с момента запуска системы финальной изоляции в России (в 2016 году заработал первый действующий пункт финальной изоляции РАО — «Новоуральский»)
- 20-летие отметит отделение Сайда-Губа Северо-западного центра по обращению с радиоактивными отходами «СевРАО» - филиала ФГУП "РАДОН".

Как бы Вы оценили динамику проектов за последние годы? Каких успехов удалось добиться? Какие вызовы потребовали принципиально новых подходов и как они реализуются?

За прошедшие несколько лет мы поставили точку в целом ряде по-настоящему громких проектов – они касаются как ликвидации опасных объектов прошлого, так и создания задела на будущее. Это результат многолетней ритмичной, но не очень публичной системной работы, о которой в последние три года мы просто стали активней рассказывать. Нам действительно есть чем гордиться.

Мы завершили утилизацию атомных подводных лодок советского наследия. Продолжаем планомерно очищать Арктику: завершили вывоз отработавшего ядерного топлива из бывшей береговой базы в поселке Гремиха, разобрались с плавтехбазой «Лепсе», десятилетия державшей в страхе как жителей Мурманской области, так и наших соседей по Баренцеву морю.

Ядерные технологии непрерывно развиваются и меняют восприятие. Перестают быть «страшилками» такие слова как «ядерные отходы» или «отработавшее ядерное топливо»: они перестали быть исключительно проблемой. Сегодня ОЯТ - это ценнейший ресурс. Мы научились обращаться с ним безопасно — выделять ценные компоненты и возвращать их в производственный цикл. Это фундамент  для масштабирования  решений, способных кардинально сократить объёмы материалов, требующих долговременного хранения.

В ближайшие десятилетия Горно-химический комбинат (ГХК) в Железногорске станет для всей атомной отрасли одним из ключевых звеньев в процессе перехода к атомным энерготехнологиям IV поколения на базе замкнутого ядерного топливного цикла.  Там же на ГХК идет проект создания исследовательского жидкосолевого реактора. Он позволит решить проблему промышленной утилизации самых опасных радиоактивных отходов - минорных актинидов. А это значит, что атомные технологии станут еще более «зелеными» и безопасными.

Именно  сочетание  надёжности, мощности  и  безопасности  делает  атомную энергетику тем направлением, на которое возлагаются огромные надежды в условиях растущего спроса на энергию и ограниченности ископаемых энергетических ресурсов. А развиваться без продуманной инфраструктуры для завершающих стадий жизненного цикла – будь то переработка ОЯТ или финальная изоляция РАО – отрасль не сможет. Поэтому мы не только строим новые мощности по переработке ОЯТ, но и расширяем инфраструктуру финальной изоляции. Причем очень важно строить пункты финальной изоляции рядом с тем местом, где они образуются. Как вы уже отметили, в 2016 году начал работу пункт финальной изоляции РАО в Новоуральске, позволивший в значительной степени «разгрузить» площадки временного хранения РАО на предприятиях отрасли и, в частности, Уральского электрохимического комбината. В 2020 году там же завершено строительство и ввод в эксплуатацию 2-й очереди, общий объем хранилища составил около 55 тыс. куб. м. В прошлом году завершили строительство первых очередей новых хранилищ в Озерске и Северске. Ожидаем разрешения на их ввод в эксплуатацию. В соответствии с графиком идет строительство второй очереди обоих хранилищ.

Это лишь краткий список сложных инфраструктурных проектов, по которым работа завершилась полностью или прошла ключевой этап. Но подчеркну еще раз: подготовка к ним началась не вчера и не три года назад – мы шли к этим достижениям не одно десятилетие: создавали нормативную базу, нарабатывали технологии, получали опыт.

К сегодняшнему дню мы набрали необходимые темпы и продолжаем год за годом ликвидировать объекты ядерного наследия и очищать территории от радиоактивного загрязнения для обеспечения радиационной безопасности населения сегодня и в будущем.

Ключевой   результат  последних десятилетий  — выстраивание  целостной системы, формирование государственной политики по обращению с отработавшим ядерным топливом и радиоактивными отходами. Вместо реагирования на «пожарные» вызовы – с ними мы разобрались – сегодня мы формируем уже долгосрочную повестку.

Главный вызов для нас сегодня – не просто остановить, а «повернуть вспять» накопление РАО и ОЯТ, балансируя между потребностями государства и отрасли, ресурсным возможностями и инфраструктурными ограничениями. Используя механизмы федеральных программ и специальные финансовые инструменты, мы работаем над тем, чтобы после 2030 года количество накопленных в пунктах хранения РАО стало сокращаться. Для этого организуется переработка отходов, позволяющая перевести их в стабильную безопасную форму и минимизировать объем, выстраиваются оптимальные логистические маршруты до пунктов финальной изоляции.

Федеральная целевая программа «Обеспечение ядерной и радиационной безопасности» (ФЦП ЯРБ-2) уже продлена до 2035 года, достаточно ли этого горизонта для полного решения проблем наследия, или потребуется ещё шаги в этом направлении в дальнейшем?

Сможем ли мы полностью решить все накопленные задачи к 2035 году? Если говорить откровенно — нет. За рубежом (США, Великобритания) подобные программы длятся многие десятки лет, а мы системно занимаемся этой проблематикой около 20. Наша главная цель сегодня — заложить прочный фундамент и отработать ключевые технологические решения. Это позволит выйти на долгосрочные ориентиры: к 2050 году начать устойчивое снижение накопленных объемов отработавшего ядерного топлива за счёт его интенсивной переработки, а к 2035 году - ввести достаточные мощности финальной изоляции и полностью прекратить накопление радиоактивных отходов. Около половины проблем ядерного наследия будет решено. Это комплексная задача для науки, госкорпорации и эксплуатирующих организаций. Она непроста, но абсолютно решаема, особенно когда есть финансирование, поддержка государства и конструктивный диалог с надзорными органами.

ФЦП ЯРБ-2 сегодня – это основной государственный механизм в реализации политики в области завершающей стадии жизненного цикла и решении проблем ядерного наследия. Существуют дополнительные инструменты в этой сфере?

Вы правы, основные работы ведутся в рамках ФЦП ЯРБ-2, но существует ещё целый комплекс механизмов. Помимо самой федеральной программы, это, во-первых, специализированные проекты, такие как комплексная программа по утилизации атомного подводного флота. Во-вторых, это адресное финансирование через специальные резервные фонды, которое позволяет концентрировать ресурсы на самых капиталоемких и прорывных задачах. И в-третьих, что крайне важно, — это формирование новой нормативной базы и создание постоянной инфраструктуры, которые из разовых решений превращаются в постоянно действующие инструменты.

Именно такое сочетание подходов и позволило нам достичь конкретных результатов. Возьмем в качестве примера историю с атомными подводными лодками. Запуск отдельной целевой программы, подкрепленной финансированием, привел не только к ликвидации критического наследия, но и к созданию целостной инфраструктуры. Эта инфраструктура — судоремонтные заводы, пункты отгрузки топлива, временные хранилища — сама стала новым инструментом, который теперь позволяет нам планово и безопасно выводить из эксплуатации объекты флота. Этот же комплексный подход — программа, финансы, инфраструктура, нормативная рамка — применяется сейчас и для решения задач по РАО, ОЯТ и выводу из эксплуатации объектов ядерного топливного цикла. Таким образом, каждый инструмент работает в связке с другими, обеспечивая системное движение к стратегическим целям.

Ещё одним инструментом развития стала утвержденная Росатомом в 2025 году комплексная отраслевая программа «Развитие радиохимического направления», направленная на решение задач по увеличению мощностей по переработке отработавшего ядерного топлива и минимизации образующихся при этом объемов радиоактивных отходов в рамках стратегической задачи замыкания ядерного топливного цикла. В этом направлении заложены, в первую очередь, работы по решению проблем с накопленным ОЯТ за счет модернизации действующих производств и создания завода большой производительности. Решение данных задач невозможно без разработки новых радиохимических технологий и проведения большого объема научно-исследовательских работ. Первоочередные работы в данном направлении уже стартовали.

Какие наиболее важные задачи, на Ваш взгляд, стоят сегодня перед дирекцией?

Первостепенная и амбиционная задача отрасли, в которой Дирекция и дивизион «Экологические решения» играют одну из ведущих ролей, - формирование сбалансированного замкнутого ядерного топливного цикла. Его основа — массовая переработка отработавшего ядерного топлива для многократного использования делящихся материалов. В этом направлении нами уже сделан важный шаг: запущен второй пусковой комплекс опытно-демонстрационного центра на Горно-химическом комбинате, который позволит перерабатывать порядка 200 тонн ОЯТ в год с использованием отработанных технологий.

Это напрямую ведет к решению второй государственной задачи — кардинальному снижению объемов накопленного ОЯТ. Сегодня основная его масса сосредоточена на Горно-химическом комбинате. Действующий промышленный завод по переработке ОЯТ на ПО «Маяк» способен перерабатывать практически все виды топлива. Кстати, в прошлом году там успешно завершился уникальный проект: в действующем цехе силами коллектива была установлена и запущена новая печь для специальной обработки – остекловывания радиоактивных отходов. Однако существующих мощностей «Маяка» даже вкупе с новым комплексом на ОДЦ недостаточно для решения проблемы переработки ОЯТ в обозримой перспективе. При таких темпах на переработку накопленного топлива потребуется около века и этого не будет достаточно для топливообеспечения новых АЭС с «быстрыми» реакторами. Следовательно, необходимы новые технологические и производственные решения, которые позволят радикально ускорить этот процесс. Поэтому уже сейчас мы активно прорабатываем вопрос о создании нового завода большой производительности по переработке ОЯТ.

Накопленные в мире гигантские запасы ОЯТ (около 360 тысяч тонн) открывают для России серьезную перспективу. Обладая конкурентоспособными технологиями переработки с минимальным образованием отходов, мы можем рассматривать это направление не только как решение экологической задачи, но и как глобальный бизнес-проект, источник инвестиций для развития отечественной науки и промышленности.

Еще одно стратегическое направление связано с активным развитием атомной энергетики. Новая Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики до 2042 года предполагает строительство 38 новых атомных энергоблоков большой, средней и малой мощности на тепловых и быстрых нейтронах. Их суммарная мощность составит почти 30 ГВт. Это потребует создания соответствующей инфраструктуры для обращения с образующимся отработавшим топливом и отходами, что, в свою очередь стимулирует развитие технологий в рамках замкнутого ядерного топливного цикла.

Наши проекты носят долгосрочный характер, мы должны учитывать риски, связанные с волатильностью стоимости сырьевых ресурсов и услуг, инфляцией и изменением макроэкономических параметров. Кроме того, мы должны научиться максимально точно прогнозировать образование радиоактивных отходов и сбалансировать всю систему захоронения, в том числе путем модернизации тарифной модели. Уточнённые и научно обоснованные тарифные решения являются основным условием финансовой устойчивости и надежности долгосрочного планирования.

Все эти задачи представляют собой единую логическую цепь, определяющую будущее отрасли.

Строительство подземной исследовательской лаборатории в рамках ФЦП — один из самых обсуждаемых и сложных проектов. Если говорить о динамике: какие ключевые решения или подвижки по объекту были достигнуты за последний год-полтора, которые позволяют говорить о его реализации?

Проект создания подземной исследовательской лаборатории (ПИЛ) - уникальный и не только в России. Основная сложность носит как технический, так и, в некотором смысле, философский характер: как научно обосновать безопасность на весь жизненный цикл подобных объектов? Этот вопрос мы плотно прорабатываем совместно с нашим научным руководителем - ИБРАЭ РАН. Добавляет сложностей и сама стройка в Нижнеканском массиве — работа с такой прочной породой требует особых решений.

В 2025 году мы перезагрузили проект и сейчас уверенно выходим на активную фазу строительства. Мы определили новый, оптимизированный контур подземной лаборатории. Считаю, что в ближайшие годы сможем наглядно продемонстрировать как стране, так и всему миру, что Россия обладает компетенциями и в проектировании, и в строительстве уникальных объектов такого класса. Это станет весомым вкладом в развитие технологий окончательной изоляции радиоактивных отходов и укрепит позиции страны как технологического лидера.

Василий Владимирович, в отраслевой и не только отраслевой повестке всё чаще звучит тема робототехники. Насколько остро стоит вопрос о замене человека в опасных зонах, и есть ли здесь системное решение?

Без робототехники сегодня действительно никуда. Уточню важный момент: часто под этим термином подразумевают не только автономных роботов, но и системы дистанционного управления. Возьмём, к примеру, масштабную задачу по выводу атомных станций из эксплуатации: здесь в условиях высоких радиационных полей работа человека невозможна или крайне опасна и без роботизированных систем не обойтись. Есть и примеры других объектов.

На сегодняшний день развернута целая программа по развитию этого направления. Мы рассматриваем её не просто как способ обезопасить людей, а как комплексное решение, которое позволит резко повысить производительность работ. Кроме того, развитие этих компетенций — наш единственный путь получить возможность для работы на особо опасных участках действующих и будущих объектов. Речь идёт не только о реакторных залах, но и, например, о производствах по переработке плутония, где прямое присутствие человека также исключено. Стратегически важное для отрасли радиохимическое направление без робототехники не сможет двигаться вперед. Так что для нас роботы - не просто «нужный продукт». Это стратегический инструмент для обеспечения безопасности и технологического суверенитета отрасли на десятилетия вперёд.

Интернет часто становится площадкой для страхов и мифов об атомной отрасли. Какие аргументы и практики применяются для формирования объективного восприятия атомной энергетики и, в частности, деятельности дивизиона «Экологические решения»?

Мы уже затронули этот вопрос в начале разговора. Развитие атомных технологий – повод взглянуть по-новому на свои тревоги. Исторически вопросы обращения с РАО, ОЯТ и вывода объектов из эксплуатации были окружены негативом именно потому, что долгое время об этом не говорили открыто. Парадигма «закрыто, закопано» порождала недоверие и заблуждения.

ФЦП ЯРБ-2 — это, в том числе, и инструмент изменения этой ситуации. Одна из наших стратегических задач в рамках Программы — обеспечить прозрачность. Я всегда призываю подписываться на официальный информационный канал и сайт Программы (фцп-ярб.рф). Это прямой и достоверный источник, где можно увидеть ход работ, результаты, планы.

Но дело не только в информировании. Мы переводим разговор из плоскости мифов в плоскость конкретных решений и гарантированной безопасности. Наша позиция: радиоактивные отходы и их захоронение — это технологическая задача, которую современная наука и инженерия умеют решать безопасно. Нам важно донести, что Росатом и научное сообщество обладают всеми инструментами для защиты людей и окружающей среды.

И самое главное — мы говорим, что это забота о будущем. Через ФЦП ЯРБ-2 мы создаем систему, которая не перекладывает груз проблем прошлого на плечи следующих поколений, а ответственно решает их сегодня, ведя открытый диалог с заинтересованными сторонами.

Можно ли говорить о росте общественного принятия проектов, реализуемых в рамках ФЦП ЯРБ-2, в городах присутствия?

Однозначно. Наш ключевой принцип — «не рассказывать, а показывать». Технические туры, общественные слушания и семинары — это не формальность, а рабочие инструменты. Они позволяют жителям, представителям власти, активистам и экспертам самостоятельно убедиться в высочайших стандартах безопасности и экологической ответственности, которые мы соблюдаем. Когда исчезает информационный вакуум, на его месте закономерно формируется доверие и поддержка.